"Скаутинг, это - христiанство в дeйствiи. Это - ученiе Христа, влитое в рамки пониманiя и дeятельности дeтей..."
Ст. скаутмастер Крыма, генерал И. Смольянинов  


Детская общественная организация
Братство Православных Разведчиков-Следопытов

Создана по благословению митрополита Симферопольского и Крымского Лазаря
2008

БПРС
Меню сайта


Отряды БПРС
  • 1-й ОТРЯД
    фрегат "Святой Евстафий"
  • 2-й ОТРЯД
    фрегат "Святой Иоанн Златоуст"
  • 3-й ОТРЯД
    фрегат "Казанская Богородица"
  • 4-й ОТРЯД
    св. Апостолов Петра и Павла
  • 5-й ОТРЯД
    святого Эдуарда
  • 6-й ОТРЯД
    святого Феодора Стратилата
  • 7-й ОТРЯД
    святого Архангела Михаила


  • ПОЗНАВАТЕЛЬНОЕ
  • "УЗЛЫ" И.В. БАЛАБАНОВ
  • Ядовитые растения Крыма
  • СПУТНИК СЛЕДОПЫТА
  • РАЗВЕДЧЕСКИЕ  ИГРЫ


  • Погода в Украине


    Календарь
    «  Ноябрь 2017  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
      12345
    6789101112
    13141516171819
    20212223242526
    27282930


    Вынужденная реклама
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz


  • Статистика


    БПРС © 2008-2017
    Конструктор сайтов - uCoz
    · RSS 24.11.2017, 05:38

    Житие святогомученника цесаревича Алексия Николаевича Романова - почетного скаута России

    Орудийный салют раскатился по всей России, из Кронштадта на Балтике, из Санкт-Петербурга и из Петергофа — в царской резиденции родился ребёнок. Четырежды за последнее десятилетие раздавались выстрелы этих орудий — интервалами в два года у царя Николая II и царицы Александры Феодоровны родились четыре дочери. И вот, наконец, 12 августа 1904 года 300 выстрелов орудийного салюта возвестили России, что новорожденный — мальчик. Но вскоре подтвердились самые страшные опасения: царевича был болен неизлечимой гемофилией — заболеванием, которое выражается в склонности к кровотечениям в результате несвертывания крови.

    Гемофилия постоянно вызывала кровоизлияние в суставы — они причиняли нестерпимую боль, превращая Алексея в инвалида. Во время торжеств, посвященных празднованию 300-летия дома Романовых, Наследника лишь проносили на руках по парадным залам. В свою комнату он возвращался в состоянии полного изнеможения. Родители считали его присутствие на торжествах необходимым. Но даже краткие появления царевича на церемониях вредили его здоровью.

    Один из сильнейших приступов болезни случился осенью 1911 года в Спале. Началось сильнейшее кровотечение, которое врачи остановить не могли. 19 октября температура поднялась до до 39°, через два дня она дошла до 40°. Этот случай казался врачам безнадёжным. Алексея соборовали, и в Петербург был отправлен бюллетень, составленный так, чтобы подготовить всех к сообщению о смерти царевича. Александра Фёдоровна послала телеграмму Распутину и просила молиться за мальчика. На следующий день кровотечение прекратилось, и боли стали утихать...

    Обострение в Спале нанесло ущерб не только его телу. Болезнь сломила его дух. Алексей стал задумчивым, замкнулся в себе. Летом 1911 года учителем французского и воспитателем у Алексея стал Пьер Жильяр. Так отзывался Жильяр о своём воспитаннике: «Алексию Николаевичу было тогда девять с половиной лет, для своего возраста он был довольно рослым. У него было продолговатое лицо с правильными, мягкими чертами, каштановые волосы с рыжеватым оттенком и большие серо-голубые глаза, как у матери. Он искренне наслаждался жизнью — когда она ему это позволяла — и был бодр и шаловлив... Он был очень находчив, и у него был проницательный, острый ум. Иногда я просто поражался его не по возрасту серьёзным вопросам — они свидетельствовали о тонкой интуиции. Мне не трудно было понять, что все окружающие, те, кому не нужно было принуждать его менять привычки и приучать к дисциплине, постоянно испытывали на себе его обаяние и были просто очарованы им.... я обнаружил ребёнка с характером по природе добрым, сочувствующим страданиям других именно потому, что сам он переживал страшные страдания...»

    28 июля 1914 года Австрия объявила войну Сербии и, несмотря на то, что кайзер Вильгельм и император России обменялись телеграммами, вечером 1 августа Германия объявила войну России. Алексей сознавал, что война — это ужас, но его собственная жизнь стала значительно интереснее: матроски сменились на солдатскую форму, и ему подарили модель винтовки. В конце октября царь, Алексей и свита отбыли в Ставку в Могилёв. Александра Феодоровна, как и Николай II, считала: если воины смогут лично видеть Наследника, это поднимет их боевой дух. Государь надеялся, что такая поездка расширит кругозор Цесаревича, и в дальнейшем он поймёт, чего стоила России эта война.

    На смотре войск в Режице Жильяр наблюдал за Алексеем, не отходившим от отца и внимательно слушавшим рассказы солдат... «Присутствие Наследника рядом с царём очень взволновало солдат... Но самое большое впечатление на них производило то, что царевич был одет в форму рядового — это делало его равным любому юноше, находившемуся на военной службе», — пишет Жильяр в дневнике.

    И. Степанов вспоминает: «Несколько раз в лазарете бывал Наследник. Здесь я не могу писать спокойно. Нет умиления передать всю прелесть этого облика, всю нездешность этого очарования. Не от мира сего. О нём говорили: „Не жилец!" Я в это верил и тогда. Такие дети не живут. Лучистые глаза, чистые, печальные и вместе с тем светящиеся временами какой-то поразительной радостью».

    Царевичу присвоили новое звание фельдфебеля, и он был награждён Георгиевским крестом за посещение госпиталей вблизи линии фронта...

    2 марта 1917 года император Николай II подписал манифест об отречении от престола. Семье было объявлено, что они находятся под домашним арестом. В конце августа царское семейство было перевезено в Тобольск. У Алексея вновь обострилась болезнь — ни разу после кошмарных дней в Спале ему не было так плохо. «Мама, я хочу умереть. Я не боюсь смерти, я страшусь того, что с нами здесь могут сделать. Если будут убивать, то только бы не мучили...» — говорил Алексей.

    К 20 мая 1918 года было решено, что Алексей достаточно окреп, и узников доставили под конвоем на новое место заключения — в Екатеринбург. Здесь царская семья впервые столкнулась со столь открытой враждебностью.

    Тщетны были попытки повлиять на британского консула и принять меры к спасению императорской семьи. Единственной надеждой оставалась русская Белая армия адмирала Колчака, быстро наступавшая в направлении Екатеринбурга.

    13 июля Уральский Совет принял решение расстрелять императорскую семью и их приближенных. Выполнение приказа было поручено новому коменданту Ипатьевского дома — Якову Юровскому.

    В ночь на 17 июля 1918 года приговор был приведён в исполнение.